Убей меня, если сможешь. Часть 1-я: «Мама, я гей»

В 30 лет я окончательно перебрался в Москву. На жизнь не жаловался… Некому было — старые друзья только собирались в столицу, а новые еще не появились. Вечера в городе, который не спит, проводил в полном одиночестве. Вспоминал родных и сожалел, что не смог выстроить с мамой доверительные отношения. Мне не хватало с ней разговоров по душам. Всегда не хватало. Сильно пьющий отец, вначале он бил маму, потом меня, потом младшего брата… в кровь. В подростковые годы я перестал понимать маму, мне казалось, что нужно бросить того, кто отравляет всем нам жизнь. Но она не бросала, и я подумал, что это был ее выбор, и отдалился.

Поступил в университет, который был далеко от дома, чтобы не видеть, убежать. Потом стал узнаваемым в своем городе журналистом. Родители мной гордились. Маме разрешал, отцу даже думать не позволял, что в моих успехах есть его заслуга.

И вот мне 30, все начинаю с самого начала, одиночество в большом городе и жуткая потребность… все рассказать маме. Решил, что напишу обычное письмо, все, как есть, и будь, что будет. Текст был таким

«Мама, привет!

У меня к тебе серьезный разговор. Я не знаю, как его начать… Говорить об этом, глядя тебе в глаза, у меня не хватило бы сил, поэтому пишу. Нет уверенности, что ты поймешь меня, но все же я делаю попытку наладить наши отношения, вдруг после этого мы станем ближе.

Мама, я гей… Ты догадывалась? Да, наверно… Эти твои разговоры о внуках. Извини. Всю свою жизнь я живу, оправдываясь. Иногда мне кажется, что я только потому стал не самым плохим человеком, чтобы и повода не давать никому думать обо мне уничижительно. Нужно быть хорошим, чтобы оправдать свое существование, не знаю, понимаешь ли ты меня… Скорее всего, сейчас ты отложила письмо в сторону и пытаешься осмыслить… Я не спешу… Не знаю, может быть тебе поможет, если я расскажу о себе, об ЭТОМ предельно честно, ведь ты, как и большинство людей, совсем ничего не знаешь о… блин, слово-то какое! Итак, обо всем по-порядку.

Влечение к мужчинам я осознал лет в 13. Меня никто не совращал, я не знаю, как вообще в моей голове возникли эти мысли. Они просто появились и все. Если бы я не слышал, что ЭТО не правильно, то даже не задумался бы о том, что со мной что-то не так. Думаешь, я не боролся с собой? Не знаю, как это объяснить. Это был самый сложный период в моей жизни, может быть, именно он сделал меня таким сильным. Конечно, хотелось умереть, ведь ничего невозможно было изменить, и самое ужасное — я понимал, что ЭТО НАВСЕГДА.

Мой первый секс случился, когда мне почти исполнился 21 год. Он был старше меня ровно на год, представляешь, мы родились в один день. Ты, наверно, еще думаешь, что гомосексуальность — это блажь или распущенность… Мама, я любил его. Я мог бы за него умереть. Когда мы расстались, я впервые близко подошел к черте, за которой… как знать, что там.

Многие думают, что геем можно стать из-за несчастной любви к какой-нибудь девушке. Это не так. Такое ощущение, что кто-то один предположил, что можно разочароваться в женском поле, а остальным мысль показалась разумной и понеслось — так много предрассудков на эту тему.

Помнишь Лену? Если ты думаешь, что я не пытался «исправить» себя, то это не так. Мы играли в семью больше года. Но я никогда не обманывал ее. Нельзя шутить чувствами другого. После того, как она сказала, что любит меня, я ей во всем признался. Но это ее не остановило. И мы ставили эксперимент друг над другом. Да, физиологически у меня все в порядке, но нет совершенно никакого влечения к девушкам. Не знаю, как объяснить, чтобы было ясно… Наверно, так: тебя ведь не привлекают в сексуальном плане девушки, правда? Меня тоже… И от того, что у меня был в течение года секс с Леной, я не стал таким, как большинство. Даже в моменты близости я всегда понимал, что гей. Секс с ней был для меня насилием над собой.

Много раз слышал мнение, что гомосексуальность можно вылечить. Это ложь. Поверь мне, я прочитал так много книг на эту тему… Таким я буду всегда. Те, кто утверждают, что геев можно и нужно лечить, просто не знают о чем рассуждают. Научных фактов «излечения» не существует. А попытки исправить добровольцев, в лучшем случае ни к чему не приводят, в худшем… Нет, я принял себя таким, какой я есть. Я не полезу в петлю, если не сделал этого будучи подростком. Все будет хорошо!

Ты, наверно, думаешь, как же так могло получиться, что я стал геем? Это неправильный вопрос. Я не стал, я всегда им был. Почему? А вот тут нет однозначного ответа. У ученых только версии. Одни считают, что так может произойти, когда беременная женщина переживает сильный стресс, другие думают, что… НЕ ВАЖНО, кто и что думает! Я обычный человек. И если кто-то считает гомосексуальность болезнью — плевать! Раньше и левшей на кострах сжигали, думая, что они от дьявола.

Мама, я верю в Бога. Я ведь не рассказал тебе, что крестился!!! Как же так, спросишь? Это очень сложный разговор, отдельный…

Знаешь, наверно, главное то, что я сейчас живу в гармонии с собой. Я никого не виню в том что… Ни тебя, ни отца, ни себя. НИКТО не виноват. Все у меня будет хорошо. С плакатами по улице не хожу, а так никто и не догадается… Почему-то многие думают, что все геи похожи на Бориса Моисеева — очередная глупость. Знаю и телохранителей, и боксеров — мужественнее не бывает. Мы все разные. Конечно, мне сложно. Я всегда контролирую свои взгляды, подыгрываю, «правильно» реагирую на дурацкие шутки. Приспособился. Не волнуйся за меня.

Наверно, это все, что я хотел тебе рассказать. Надеюсь, что ты ответишь мне… А если… все смогу понять, слишком много успел повидать.

Прости меня за это неловкое письмо. Прости, что признался… Но мне кажется, что лучше не иметь никаких отношений, чем поддерживать формальные. Но все же надеюсь, что мы станем ближе.

Саша».

Прошел месяц, мама не ответила, не позвонила. Я позвонил сам, она плакала… Она сказала, что не знала, как начать со мной разговор, как извиниться… Сквозь слезы она спросила: «Почему же ты мне раньше обо всем не рассказал? Нам обоим было бы легче».

Отца мы решили не посвящать. Мой младший брат напротив — все знает. Он, к счастью, такой же, как большинство. К счастью, потому, что быть в нашем обществе геем — испытание не для слабых. У брата растет замечательный сын, надеюсь, ему тоже повезет.

А я… я пока еще поживу, мне еще есть, что тебе рассказать. Продолжение следует.

 

Автор: Александр Смирнов. Источник: Эхо Москвы 

Оставить Ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*